Театр жанровых миниатюр «Листья»
Театр жанровых миниатюр «Листья»

Пресса о нас/

Интервью с Владимиром Аносовым: «Все нужно делать во имя мысли…»

июль 2011

материал предоставлен Одесским культурным центром

Ах, Боже мой, как лист летит!
Какая грация движенья!
То замиранье, то скольженье
до самых тротуарных плит,
где с ним сольётся отраженье…


Международный театральный фестиваль Молоко

Владимир Аносов — режиссер-постановщик, педагог, хореограф. С детства занимался танцами, акробатикой и борьбой. С 1987 года начал профессиональную театральную деятельность.

В 1992 году создал театр жанровых миниатюр «Листья», художественным руководителем которого является по сей день.

Вместе с театром «Листья» был приглашен на фестиваль театров «Молоко’11», где их спектакль «Мотылек. Прикосновение» получил специальный приз «Знак качества», а сам Владимир Алексеевич выступил в качестве члена жюри.


…поздним вечером села работать над интервью. И вдруг осознала, что совсем забыла спросить Владимира, почему у театра такое шуршащее название «Листья».

За окном, не смотря на вечер, стоит липкая удушающая июльская жара. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но они рассыпаются, словно листья на ветру, не дают сосредоточиться на работе. Скорее бы осень. Скорее бы листья… Закрыла глаза и перед внутренним взором вдруг полетели они. Такие разные, золотистые и коричневые, с резными краями или слегка подпаленные, неважно. Главное, пусть летят. Пусть кружатся в вихре, сплетаются с ветром в неистовом танце, вторя его движениям. Эти листья не из тех, что будут лежать неподвижным ковром, обнимая лениво корни деревьев. Нет, эта дружная стайка все время в движении, летит вперед, навстречу новым неизведанным горизонтам. А тем, кто не в силах повторить их красивый воздушный танец, остается только с восторгом наблюдать за парящей фантазией: в серых клубящихся облаках, среди прозрачных капель дождя кружится кольцо неугомонных золотисто-коричневых «Листьев»…


— Владимир, поделитесь своими впечатлениями о фестивале театров «Молоко».

— Мне очень нравится, что обстановка здесь домашняя, чистосердечная и очень человечная. Я считаю это важным для людей, которые вкладывают в свою работу сердце и душу. Это как способ исцеления.


— От чего?

— Да от всего! От всякой гадости. Через театр ведь можно двигаться вперед. Не ради того, чтобы зарабатывать деньги, а просто для того, чтобы ощущать мир по-другому.


— Как родилась идея создать театр жанровых миниатюр «Листья»?

— Интерес к синтезу выразительных средств театра, цирка, танца предъявил определённые требования к воспитанию артистов, что заставило искать, пробовать, ошибаться. Это было начало театра и начало формирования метода обучения. И вот, в 1992 году я набрал курс артистов оригинального жанра в Арт-школе «АТУМ» при Московском театре Камерная сцена. Дипломной работой учеников стал спектакль «Бубенцовая мистерия «Здравствуйте… и всё!» по мотивам произведений В. Хлебникова, М. Волошина и В. Вересаева. Синтез реальной жизни и профессионального опыта дал просто замечательный результат. Согласно методике, ребята не просто учились в аудитории, но и параллельно практиковали полученные знания на сцене Московского театра им. Моссовета. По окончанию учёбы, часть студентов была принята в труппу «Листьев», а «Бубенцовая мистерия» вошла в репертуар театра.


— Ваш театр существует уже почти 20 лет. В чем секрет долголетия?

— Да нам просто хорошо вместе! У нас всегда есть общие темы, которые откликаются в каждом из нас и которыми мы живем. Идея, существующая внутри коллектива, дает свою энергию для долгой и интересной жизни, как театральной, так и повседневной.


— Расскажите о телевизионных проектах, в которых Вы принимали участие.

— Большой арсенал выразительных средств позволил нам участвовать в передачах различной стилевой направленности. Например, создание философского образа стихий для телеканала «Домашний» или существование в жанре пантомимы в документальном фильме «Шуты и короли». А вот в проектах «Счастливый рейс» и «Цирк со звёздами» пригодился любимый нами жанр клоунады. Мы воспитывались на старой классической школе советской клоунады под руководством известного циркового артиста Аверьянова Валерия Михайловича. Теперь, спустя столько лет, я с новой силой осознаю ценность полученного тогда материала. Классика есть классика: что в музыке, что в актерском мастерстве, что в творчестве как в таковом. Новые веяния имеют право существовать, можно уклоняться от классики, но в базе она должна быть обязательно! И это касается всего: и в технической подготовке, и в трюках, и в танцах.


— Имеете ли Вы намерения передавать этот бесценный опыт следующим поколениям?

— Намерения есть, и мы уже активно воплощаем их в жизнь. Нами создана «Академическая театральная школа драматургии пластики», где в основу положен арсенал актерского и трюкового мастерства, а гуманитарные формы проходят параллельно с практическими навыками, не опережая, и не вытесняя их. Это более жизнестойкая идея и в качестве выживания молодого артиста. Ведь не секрет, что огромное количество людей заканчивают вузы и оказываются нигде. Им не хватает практических навыков. А Валерий Михайлович, в процессе нашего воспитания, именного с этого и начинал: обязательно должен быть арсенал, который даст вам кусок хлеба.


— Вы сами создаете реквизит к своим спектаклям. Откуда черпаете идеи для такого оригинального и богатого внешне реквизита?

— Отталкиваясь от той же школы выживания, могу сказать, хорошо, когда люди умеют что-то делать еще и руками. Например, маски из «Мотылька» ребята делали сами. В «Гамлете» то же самое. Маски, кубки, костюмы, всю оформительскую основу мы делали своими руками. Выполняя эту работу, начинаешь мыслить немного по-другому. То есть, не только с точки зрения художника эмоционального восприятия, а художника, как творца, который должен, по крайней мере, знать, как растирать краски. Когда каждый сам для себя делает маску, чтобы потом в ней работать, он не сделает лишь бы что. Все это соединение различных компонентов оказывает влияние на воспитание артиста. Я просто убедился в этом на собственном опыте.


— Со сцены Вы часто обращаетесь к зрителю без слов. Каким образом вы достигаете его понимания?

— В пластическом искусстве важно с помощью жеста донести мысль. Не заменить жестами слова, а создать действие, которое находится на грани несказанного слова. Мы ставим перед собой именно такие задачи. Получается ли у нас, судить не нам, а зрителю. В любом случае, не должно создаваться ощущение, что на сцене немые люди. Жест должен обязательно приводить в движение мысли зрителя.


— У Вас такой универсальный жанр, позволяющий Вам играть не только в русскоязычных странах. Где уже побывали?

— Были во Франции, Бельгии, Италии. Из стран СНГ — в Казахстане и Украине.


— Как зритель принял Вас?

— Ну, для европейского зрителя этот жанр очень близок. Потому что, культура невербальных спектаклей у них очень широко развита. Люди смеялись и плакали так же, как и русскоязычная публика. И это лишний раз подтвердило, что языкового барьера для жанра пластической драмы не существует.


— Вы сами разработали методику подготовки артистов в области драматургии пластики. В чем заключается ее основная суть?

— Самое важное, что даёт метод — это опыт системной работы, который позволяет сориентироваться в творческом пространстве. Он опирается на опыт и взгляды великих деятелей в области выразительности и совершенствования человека Ж. Далькроза, Дельсарта, К. С. Станиславского, Р. Лабана, М. Чехова, В. Мейерхольда, Мэй Лан Фаня, Э. Декру. Основная суть выражается понятием — драматургия пластики. В котором пластика, словами Станиславского — это внутренне движение энергии, а драматургия помогает ей в наиболее полном и ярком раскрытии сценического образа. Энергия там, где мысль. Мы стараемся, чтобы ремесло не вытесняло главное — идею. Чем бы вы ни занимались, не заблудитесь в приспособлениях. Чтобы вашим маячком всегда была мысль. Чтобы она была тем, ради чего вы все это и делаете.


— Расскажите немного о предстоящей премьере «Ночь святого П’Ургена».

— Спектакль сделан в жанре комедии dell`arte. Это итальянская комедия масок, с искромётной любовной интригой, где торжество жизни сильнее искусственно придуманных истин. Есть и другие темы. Скажем, одного из персонажей волнует тема совести: что это такое, откуда она в человеке, зачем она нам дана и возможно ли от неё избавиться? И волнует этот вопрос не кого-нибудь, а городского Судью. А Святой отец и Доктор, прожигая жизнь в кабаке, взахлёб спорят о вечных ценностях. Спектакль получается яркий, смешной, забавный и, при этом, умный.


— И в заключение, несколько слов о будущем театра.

— Люди развиваются, их потребности расширяются, они становятся более информированными. И требования к зрелищам в театрах, соответственно, тоже возрастают. Театру нельзя потерять то, ради чего он работает — мысль и духовное становление человека.

беседовала Екатерина Ципоренко